Драгоценное убранство соликамских икон: от средневековья к нынешнему столетию

Автор: зав. отделом древнерусского искусства Гуляева Мария Александровна

Б.И. Чернавин. Иконостас Крестовоздвиженского собора, 1910-е гг. Из фондов СКМ.

Достаточно посмотреть на дореволюционные фотографии интерьеров соликамских церквей, чтобы убедиться в их богатом убранстве. Тому есть основания – Соликамск со времени своего возникновения в 15 веке был одним из крупнейших центров соледобычи, а в конце 16 века через него проследовала дорога на Сибирь. Выгодное географическое положение и налаженные торговые связи сказывались на его благосостоянии города. Часть накопленных капиталов, как повелось, употреблялась солепромышленниками на устройство церквей и их благолепие. Не жалея средств, жертвовали они на строительство церквей и устройство иконостасов, отписывали земли,  приобретали богослужебные книги, церковную утварь и колокола. Особо чтимые иконы обзаводились богатым убранством – окладами из драгоценных и благородных металлов, жемчужными ризами. Украшались иконы и на церковные средства, но иногда это были «приклады» отдельных людей в благодарность за исцеления, либо «на помин души». Имена дарителей не всегда сохранялись. Так, в свое время серебряный венец к иконе Спаса башенного из Троицкого собора  пожертвован был «каким-то посторонним пришельцем в благодарность Богу за что-то»  [3, с. 70].

Роскошным окладом в XIX веке обзавелся образ Спаса Нерукотворного из Спасской церкви. Вот как описан он в документах: «риза сребропозлащенная и венец с просечкой, в котором шестнадцать разноцветных камней и три слова обложены стразовыми мелкими камешками, риза высокой чеканной работы… Весу серебра 24 фунта и 80 золотников. Цена тысяча сто пятьдесят рублей. Сей образ приложен прихожанином 3-ей гильдии купцом Алексеем Михайловым Ксенофонтовым и села Усолья графа Строганова посадским крестьянином Васильем Николаевым Мироновым» [16, л.4]

Среди дарителей были воеводы и их окружение. В Описи Богоявленской церкви за 1803 год среди трех десятков упоминаемых вкладчиков  — князь И.М. Черкасский, бывший на воеводстве в Соликамске в 1733–1736 гг. и «приложивший» в церковь икону своего тезоименного святого Иоанна Златоуста [17, л. 24]. Образ, согласно статусу дарителя, был в дорогом окладе.  Воевода Черкасский был дружен с Г.А. Демидовым, часто бывал у него в пригородном селе Красном, где к тому времени уже было положено начало ботаническому саду. Во время «большого мора» воевода  скончался в Соликамске 26 апреля 1736 г. [8, с. 52]. В Воскресенской церкви хранился особо чтимый образ Софии Премудрости Божией, в конце 17 века украшенный серебряным позолоченным венцом, пожертвованным боярыней Евдокией Петровной Нарышкиной – матерью тогдашнего воеводы С.Ф. Нарышкина [3, с. 55].

Анализируя сохранившиеся письменные источники и документы, можно составить представление о том, как украшались иконы в старинных храмах Соликамска и его окрестностей. Самые ранние упоминания о драгоценном убранстве икон восходят к 1623 году [3]. В храмах Соликамска местные образа описаны так: обложены «серебром басменным золочено», цаты и гривны – «на рези золочено», «с финифты», басменные или витые сканые. Упоминаются жемчуг, перламутр и драгоценные камни. Имеет место специфическая терминология: «репья жемчужные», «цата низана жемчужком мелким по червчатому бархату с репейки». Как очевидно из контекста, под репьями имеются в виду декоративные накладки (по аналогии с «репейками» в иконостасной резьбе). Упоминаются привески в виде серег («да у пречистые же 21 серги серебряные с каменьем», «пронизки хрустальные») [3, с. 36, 56], а также вотивные подвески в виде рук, ног или глаз [9, с. 139]. Количество венцов на иконах порой достигало нескольких десятков: Троицком соборе у иконы Николая Чудотворца «в деянье 27 венцов сканных малых серебряных золочены» [3, с. 32], в алтаре Крестовоздвиженского собора «на иконе Собор Иоанна Предтечи на Иоанне Крестителе с прочими ликами сребропозлащенные венчики числом 40» [18, л. 24].  Помимо окладов из драгоценных металлов, употреблялись для украшения икон ризы, шитые жемчугом, а также серебряными и золотыми нитями. В Уфимской часовне упоминаются на святых угодниках «венцы на красках» [17, л. 60]. Особо чтимые иконы украшались пеленами, в том числе в технике лицевого шитья.

В более поздних церковных ризничных описях (XIX – XX вв.) в большинстве фигурируют оклады не басменные, а чеканные. Из камней упоминаются алмаз, изумруд, виниса (бечет), хрусталь, бирюза, яхонт голубой, серовик, лал, баус, а также «льяные камни лазоревые». Из жемчугов – немецкий, китайский белого и голубого цвета, а также «дутый» жемчуг и «зёрна бурмидские» — крупный жемчуг, привозимый с Востока.

Знаменская церковь с. Городище. Иконостас.

Рассматривая тему декоративно-прикладного церковного искусства, нельзя обойти стороной местные художественные традиции. Безусловно, в Соликамске были свои мастера, изготавливавшие украшения для икон довольно высокого уровня. Технологию изготовления окладов для икон соликамскими серебряниками описал в начале XIX в. Н.С. Попов: «Чеканы, которыми выбиваются ризы и оклады, на иконы употребляемые, состоят из смольных досок. Проволока из серебра вытягивается через известные стальные машины, называемые волоками, посредством клещей. Сверх того некоторые вещи выковываются из серебра на малейших наковальнях маленькими молоточками. При делании разных мелких вещей употребляют они ножницы для разрезывания упомянутых металлов, вострогубы и другие подобные сим орудия для выгибания разных фигур». Тот же автор сообщает, что в домах местных жителей было «много образов в серебряных ризах, часто позолоченных, шитых из разных материй, или убранных жемчугом и камнями» [5, с. 132-133, 168].

По ревизским сказкам за 1795 год в городе числились семьи серебряников Титовых, Турунтаевых, Полушкиных, Пядневых [12, л. 91об.-95об.]. В каталоге Постниковой-Лосевой значится соликамский пробирный мастер Борис Малов, в 1735 году посланный для обучения на Монетный двор [6, с. 74]. В Соликамском краеведческом музее есть икона в серебряном окладе с клеймом этого мастера [2]. Серебряники были в Соликамске и в XIX веке. Об этом свидетельствуют церковные документы, в которых прямо сообщается, что в приходах церквей в числе прочих мастеров значатся мастера серебряных дел [15, л. 8, 18].

Есть основания предполагать, что на соликамской  Талицкой медной фабрике А.Ф. Турчанинова в XVIII столетии помимо собственно посуды, канделябров и прочего  могли изготавливать оклады для икон и церковную утварь. В частности, среди специализаций мастеров в заводской документации упомянуты «паникадильщики» [7, с. 172, 180]. По декоративным свойствам изделия фабрики сравнивались современниками с французской бронзой и даже золотом. Вот как характеризовал их Николай Рычков: «Все сии художества искусством и неутомленными трудами самого хозяина доведены до такой степени совершенства, что не весьма знающий человек в различении дорогих металлов от посредственных сочтет их без сумнения за вещи, сделанные из золота». Некоторые изделия на фабрике расписывались эмалями, которые по признанию специалистов имели много общего с сольвычегодскими эмалями XVII в. Исследователь Г.А. Бординских предполагал, что знаменитые «усольские» эмали могли в свое время изготавливать не только в Сольвычегодске, но и в Соликамске: «Несомненно и в Сольвычегодске существовало производство эмалей. Но было оно и в Соликамске, чему есть доказательства» [1, с. 50].

В городе были мастерицы, работавшие с жемчугом, однако к началу XIX века их почти не осталось. На это косвенно указывает распоряжение Духовной консистории от 28 января 1837 года, в котором дается указание перенизать ризу местного образа Богоявленской церкви вновь собранным жемчугом, взамен утраченного: «Священноцерковнослужители той Богоявленской церкви со старостою старались оный  [жемчуг] приобретать, и теперь имеют более двух золотников в наличности: но нет нужного человека, который бы мог перенизать жемчужные украшения. Кроме одной мещанской женки, занимавшейся сим мастерством, а ныне с 1829 года находящейся в отлучке» [10, л. 87].

Оклады заказывали и у мастеров соседних строгановских вотчин, о чем свидетельствует договор солепромышленника М. Суровцова от 30 мая 1775 г. с жителем с. Нового Усолья Митрофаном Опутиным «о зделке к Богоявленской церкви к образам серебряных венцов» [11, л. 949]. Есть сведения от 1855 г. о мастере серебряных дел, крепостном Строгановых жителе с. Новое Усолье Якове Югове: «За очистку старой дарохранительницы сребропозлащенной и за оклады с венцами сребропозлащенными на иконы аналойные Благовещения и Скорбящей Божией Матери» [19, л. 17 об.].

Отдельные венцы могли приобретаться в готовом виде на ярмарках. В 1838 г. по заказу причта Знаменской церкви в с. Городище к иконе «Всех скорбящих Радости» куплены на нижегородской ярмарке 13 серебряных венцов разной величины [20, л. 53]. Ранее, в конце XVIII в. приобретался для этой церкви у Вязниковской округи села Пантелеева крестьянина Гавриила Иванова оклад к образу святителей Димитрия Ростовского и Стефана Великопермского [23, л. 79 об.]. Также был приобретен медный чеканный оклад для иконы Спаса Нерукотворного «у приезжего суздальца» [23, л. 52].

В расходных документах этой же церкви сообщается об изготовлении драгоценных окладов мастерами других губерний. Для местных икон Знаменской церкви в с. Городище в разное время заказывались ризы у мастеров Чернышевых (очевидно, отца и сына). В 1830 г. была заказана риза для явленной иконы «Знамение» у Нижегородской губ. мастера золотых дел Калистрата Никифорова Чернышева – из прикладного церковного серебра, с добавлением по недостатку его собственного мастера серебра и золота [21, л. 7]. Стоимость ее составила 980 рублей — сумма внушительная. Часть этой суммы была пожертвована протоиереем Федором Любимовым. Оклад к иконе был описан в Пермских епархиальных ведомостях в статье от 22 июля 1869 года: «На всей иконе сребропозлащенная риза, а на иконе явленной особая риза на шарнирах, которая открывается для прикладывания усердствующих. На ней много навешено крестиков серебряных цепочках».

В 1842 г. у «цеховых дел мастера» Костромской губ. деревни Сухары кн. П.А. Вяземского  крепостного Никифора Сергеева Чернышева заказана  медная посеребренная риза на местную той же церкви икону Вседержителя [22, л. 14]. Удивительно, что ризы эти сохранились по сей день, несмотря на распоряжение исполкома за № 699 от 22 июля 1950 г. о сдаче приходом всех церковных ценностей из платины, золота и серебра [13, л. 112].

Послереволюционные события, связанные с реквизицией церковного имущества до сих пор не до конца изучены. К настоящему времени выявлено лишь три документа [14], детально описывающих процедуру изъятия ценностей «в пользу голодающих» из церквей Соликамска в 1922 году. От Спасской церкви во исполнение распоряжения Уисполкома сданы 27 мая 1922 года в Уфинотдел серебряные ризы с 30 икон, общим весом 2 пуда 35 фунтов 37 золотников. При этом ризы с местных икон иконостаса предписывалось сдать почти все, оставив из них лишь две на особо чтимых храмовых иконах. Серебряные ризы с царских и диаконских врат предложено было заменить серебром домашнего обихода по весу равным весу указанных риз. Члены прихода ходатайствовали об оставлении риз при церкви, но в итоге они были сданы. От Воскресенской церкви того же 27 мая 1922 года сданы ризы серебряные с икон общим весом 20 фунтов 12 золотников. Из местных икон в иконостасе также разрешалось оставить одну особо чтимую. В сельских церквях серебро собирали буквально по крупицам. В Половодовской Спасской церкви за неимением крупного габарита в расход пошли мелкие предметы: литургическая утварь и драгоценный оклад Евангелия частями — доска, застежки, накладки  и наугольники.

В собрании Соликамского краеведческого музея хранятся интересные экземпляры шитых риз и металлических окладов – серебряных и медных. В основном это более поздние вещи, относящиеся к XVIII – XIX вв., но есть экземпляры относящиеся к XVII в. Чудом (усилиями музейщиков) уцелел оклад на иконе Николая Чудотворца, подаренной соликамцам Иваном Грозным. Икона Богоматерь Цареградская в серебряном золоченом окладе, датированная  концом XVII — началом XVIII века, по мнению специалистов ЦМиАР, могла быть написана изографами Оружейной палаты в Москве, клеймо на ее окладе также московское. Помимо серебряного оклада, у иконы имеется жемчужная риза со вставками из цветных камней [4]. Есть в собрании музея оклады без икон, как цельные, так и фрагменты. Ныне эти памятники, даже за неимением самих образов, которым они предназначались, представляют собой самоценные образцы декоративно-прикладного искусства.

Литература:

1. Бординских Г.А. История Соликамского края с древнейших времен по ХХ в. Пособие для учителей и учащихся. Соликамск: Соликамская типография, 1990.
2. Гуляева М.А. Собрание икон Соликамского краеведческого музея [Электронный ресурс]: Соликамский краеведческий музей. http://www.solkam.ru
3. Луканин А.М. Церковно-историческое и археологическое описание г. Соликамска. Пермь: Типография П.Ф. Каменского, 1882.
4. Плотникова И.К. Обретение ризы. [Электронный ресурс]: Соликамский краеведческий музей. http://www.solkam.ru
5. Попов Н.С. Хозяйственное описание Пермской губернии. Ч. III. СПб.: Императорская типография, 1813.
6. Постникова-Лосева М.М. Указатель русских клейм на изделия из драгоценных металлов. Справочник, репринтное издание.
7. Пудов Г.А. О медной посуде Троицкого завода А.Ф. Турчанинова (Соликамск, XVIII век). // Вестник Челябинского гос. университета, 2011. №37 (252). Филология. Искусствоведение. Вып. 61.
8. Савенкова Н.М. Пермская земля. Соликамское воеводство. Соликамск: 2010.
9. Чагин Г.Н. Православие в истории и культуре Соликамска в XVII – нач. ХХ века. // Вестник Пермского университета. Вып. 3 за 2002 г.
10. ГАПК Ф. 99. Оп. 1. Д. 29.
11. ГАПК Ф. 21. Оп. 2. Д. 41.
12. ГАПК Ф. 268. Оп. 1. Д. 10.
13. ГАПК Ф. р-1205. Оп. 1. Д. 515.
14. ГАПК Ф. р-1. Оп. 1. Д. 416.
15. ГАПК Ф. 540. Оп. 1. Д. 45.
16. СКМ Ф. 14. Д. 39.
17. СКМ Ф. 14. Д. 75.
18. СКМ Ф. 14. Д. 106.
19. СКМ Ф. 17. Д. 183.
20. СКМ Ф. 19. Д. 6.
21. СКМ Ф. 19. Д. 5.
22. СКМ Ф. 19. Д. 7.
23. СКМ Ф. 19 Д. 33.